Сынау – Испытание | Ёзден адет

1. ЖАРЛЫЛЫКЪ – БЕДНОСТЬ

     Жарлы болма,
Болсанг да, арылы-берили болма.
Жарлыны кёлю жарыкъ.
Бюгюн – жарлы,
Тамбла – барлы.
Жарлыны сёзю чапыракъдан ётмез.
Жарлы киши бай болса,
Жалчысына жер салыр.
Жарлыны бузоуу ёгюзлюк этер.
Ач эсенг – тишле,
Жарлы эсенг – ишле.

     Не будь бедняком,
А если станешь, не суетись.
(Не становись вором, грабителем и т.п.)
У бедного душа светла.
Сегодня беден,
Завтра имущ.
Слово бедняка и листка не пробьет.
Если бедняк (вдруг) разбогатеет,
Он батрака седлать начнет.
Теленку бедняка достается работа вола.
Если голоден – поешь, Если беден – трудись.

2. БАЙЛЫКЪ – БОГАТСТВО

     Бай жууугъун танымаз.
Байны телисин ырысхы жабар.
Халал ырысхы аш болур,
Харам ырысхы таш болур.
Байлыкъ – экиайлыкъ.
Къызгъаннганынг – къызыл отха.
Билим – акъылынга кёре,
Байлыкъ – насыбынга кёре.
Богач родства не признает.
Глупость богача прикрывает богатство.
Праведно нажитое станет (чистой) пищей,
Неправедно нажитое – камнем (грузом).
Богатство – (лишь) на два месяца.
Что ты пожадничал – в ярое пламя.
Знание дается по уму,
Богатство – по удаче.

     Бедность и богатство являются для человека испытанием, причем нелегким. Кодекс не считает их ни пороками, ни достоинствами (это внешнее), как и в бедняке или богаче видит людей, а не обладателей большего или меньшего имущества. Бедным быть плохо, поэтому нужно трудиться, вместо вола запрягая теленка, жизнь – это испытание. Если судьбе будет угодно, богатство тебя не минует, если же нет – что бы ты ни делал, не разбогатеешь. Конечно, люди не обращают внимания на слова бедняка, они не пробьют даже листочка с дерева. Но если причиной бедности является не лень или праздность, а веление судьбы, и бедняк, понимая это, все же не скатывается на путь преступлений, душа его будет светла.
Кодекс, само собой, не идеализирует бедняков, многие из которых порочны так же, как и многие богачи, и мечтают вовсе не о праведности и справедливости, а о том, как бы разбогатеть любой ценой. Такие гораздо хуже потомственных богачей, для которых богатство все же привычно и ничего особого они в нем не видят. Но вдруг разбогатевшему бедняку хочется ощутить его вкус сполна (как тот крепостной, который вдруг оказался бы на месте князя и первым делом превратил бы в рабыню собственную мать).
Кодекс предостерегает от иллюзий: если ты разбогател, не думай, что это достигнуто благодаря твоей мудрости – это лишь одно из испытаний подарком судьбы, удачей. Есть много глупых богачей, как и умных бедняков.

3. ЖЕСИРЛИК – ПЛЕН

     Жёнгеринге къайнама,
Жесиринги къыйнама.
Жесирликден къутулгъан
Жортууулгъа ашыкъмаз.
Жесирни жаны – жолда.
Жесирни эси жети.
Осал ёзден жесирликде
Не къоркъакъ болур,
Не къазакъ болур.
Жортууулда жан аяма,
Жесирликде мал аяма.
Къыяудан жесирлик къыйын.

     На соратника не злись,
Пленного не пытай.
Спасшийся из плена
В набег не поспешит.
Душа пленника – в дороге.
У пленника семь рассудков(ищет выход).
Плохой уздень в плену
Станет или боязливым,
Или рабом.
В походе не жалей жизни,
В плену не жалей имущества (для выкупа).
Мучительней увечья – плен.

     Конечно, плен – тяжелейшее испытание, даже для самого мужественного человека. Не всякий способен его вынести. В эпоху войн и набегов через плен, вероятно, пришлось пройти многим, и многие, после уплаты выкупа, вероятно, возвращались надломленными. Поэтому стойкость, проявленная в плену, рассматривалась как одно из высших проявлений узденьского духа. Считалось позорным выполнять в плену обязанности холопа – таких, после освобождения, в Большой Дом (место собрания свободных мужчин) не пускали. Совершенно сломленные становились на чужбине рабами или крепостными.
Карачаево-балкарский Кодекс требует человечного отношения к пленникам. Интересно, что нигде в эпических и старинных песнях нет упоминаний о пытках. Она допускалась только в одном случае – когда требовалось добыть у захваченного врага нужные сведения, а он отказывался отвечать на вопросы. Тогда разжигали костер и медленно приближали спину связанного пленника к огню, пока у того не развязывался язык. Слово сыр “тайна, секрет”; “достоинство, честь” ложно содержится в слове сырт “спина”.

4. МАХТАУ – ХВАЛА

     Адамны ташада сёкме,
Туурада махтама.
Жартыны эшигин махтау жабар.
Махтасала, къууанма,
Сёкселе, жарсыма.
Атынг бар эсе, тартынма,
Акъылынг бар эсе, махтанма.
Махтагъан жукълатыр,
Даулагъан уятыр.
Телини тели махтар.
Байны махтама,
Жарлыны сёкме.
Махтаучу бол да, махтаныучу болма.

     Человека за глаза не хули,
В глаза не хвали.
Дурака хвала погубит.
Когда хвалят – не ликуй,
Когда ругают – не печалься.
Имея коня, не робей,
Имея ум, не хвались.
Восхваляющий – усыпляет,
Укоряющий – будит.
Дурака дурак и славит.
Богача не хвали,
Бедняка не осуждай.
Будь хвалящим, а не хвастливым.

     Успех и связанная с ним хвала окружающих – также испытание. Хвала рассматривается не то чтобы как нежелательное или отрицательное, но, во всяком случае, опасное. Хвала усыпляет, заставляет расслабиться, тогда как укор вынуждает быть начеку, не почивать на лаврах. Второе изречение как раз и говорит об этом – поверив неумеренной похвале, не будучи ее достоин или не сумев ее оценить, человек попадает во власть ложной самооценки, теряет чувство реальности и начинает совершать ошибки, мнить себя выше других и т. п., т.е. лишается признака умного человека; ум, как говорилось выше, есть способность не обманывать самого себя. Поэтому следует выслушать хвалу спокойно, не терять головы и никогда не добиваться ее. Так же спокойно нужно относиться к осуждению. Похваляться же вообще не следует, это неумно и смешно.
Последний в параграфе афоризм о тщеславии прост, но глубок. Есть много людей, считающих, что хвалы достойны только они. Хвала в адрес других кажется им нестерпимой обидой, чуть ли не оскорблением. Если же они сами кого-то хвалят, то снисходительно, подчеркивая свое превосходство.
Не следует хвалить богача – подумают, что из лести, или хулить бедняка – он и так подавлен. И, конечно, дурака дурак и славит (искренне), поскольку и сам таков – он хвалит себя.
Осторожное отношение к похвалам, если иметь в виду, что один из основных инстинктов человека – это инстинкт самоутверждения, понятно. Необходимо быть уверенным в своей реальности и значимости, в ощущении присутствия жизни в себе (я – есмь). Самоутверждение возможно только через подвиг (в самом широком смысле слова -военный, творческий, трудовой, гражданский и т. д.), когда нужно вложить все силы души в какое-то действие, труд, речь, пережить высокое напряжение, чтобы иметь право сказать себе, только себе: “Да, я это смог!” – и самоутверждение свершится.
Способных на это мало. Поэтому большинство современных людей падко на похвалу, добивается ее, некоторые буквально вынуждают, вымаливают ее – у кого угодно. Добившись даже маленького успеха, они рассказывают о нем, конечно же, преувеличивая, всем встречным. Отчего, почему? Вероятно, потому, что хвала дает им иллюзию самоутверждения, значимости, пусть и на короткое время, т. е. действует как допинг.

5. ИЧГИЧИЛИК – ПЬЯНСТВО

     Ичгини аллы – чууанада,
Арты – чыгъанада.
Ичги бери болса,
Намыс кери болу р.
Ичгичи бёркюн аракъыгъа сатар.
Ичгини сюйген – сабийине душман.
Ичги деген – тенгиз кибик,
Анга батхан – тонгуз кибик.
Ичгичи акъылын ичер.

     Начало попойки – на высоте (на холме),
Конец – в кустах.
Когда приближается пьянство,
Удаляется честь
Пьяница за водку и папаху (честь) продаст.
Пьяница – своим детям враг.
Выпивка подобна морю,
Потонувший в ней подобен свинье.
Пьяница пропивает свой ум.

     Приведенные изречения довольно однозначны, и комментировать их означало бы говорить банальности. Поэтому ограничимся лишь некоторыми сведениями. Неумеренное употребление крепкого вина, обильно поставлявшегося греками в Северное Причерноморье, было, по мнению некоторых ученых, одной из причин ослабления наших предков – скифов. Оно вело к деградации не только правящего класса, но и народа, когда многие отдавали все свое имущество за это опасное зелье.
Пьянства среди карачаево-балкарцев в дореволюционную эпоху не было вообще – как в силу крепости общественных устоев и традиционной культуры, так и в силу запрета, налагаемого исламом (принятого в конце XVIII – начале XIX вв.). Пили слабоалкогольные напитки – боза (брага), сыра (темное пиво типа портера), но не каждый день, а изредка, на свадьбах и вечеринках. Конечно, перебрав, можно было опьянеть и от них. Но захмелевшие, как рассказывают старики, в таких редких случаях всегда старались поскорее уйти задворками домой, иначе позора было не избежать. Первые алкоголики и пьяницы появились в 30-ые годы прошлого века, их помнят по именам. Скорее всего, эти изречения появились тогда же.

6. КЪАЙГЪЫ – ЗАБОТА, ГОРЕ

     Тёбели жерге сабан салма,
Къайгъылы элге табан салма.
Къайгъылары болмагъан
Къара суудан семирир.
Къайгъы тюбю – тенгиз,
Таукел тюбю – къайыкъ.
Дуния тауусулгъунчу,
Къаугъа тауусулмаз.
Жауун жутулур,
Къайгъы унутулур.
Къайгъынг аз эсе – тойла,
Къайгъынг кёп эсе – ойла.
Къууанчы бар – кенгине,
Къайгъысы бар – тенгине.

     На неровной местности не паши,
В беспокойное село не вступай.
У кого нет забот,
Тот и от воды полнеет.
Дно тревоги- море,
Дно решимости – челнок.
Тревоги не кончатся,
Доколе не кончится жизнь.
Дождь впитается,
Горе забудется.
Если забот мало – пируй,
Бели много – думай.
У кого веселье – извещает соседей,
У кого беда – извещает друга.

     Тревоги, беды и несчастья не закончатся до конца мира, отдых человеку дает только забвение, время. Возможно, верой в такой взгляд объясняется то, что в карачаево-балкарском фольклоре нет мифов о золотом веке как эпохе безмятежного и беспечального существования человечества. В нартском эпосе, правда, говорится о счастливой поре (начале “времени нартов”), но и то подразумевая только период изобилия даров природы и молодости богатырского народа, легко справлявшегося поначалу со всеми испытаниями. Кодекс призывает человека к стойкости, призывает видеть в жизни не только череду забот и тревог, но и радость, веселье.

7. АЧЫУ – ЗЛОСТЬ

     Ачыу – душман, акъыл – дос.
Ашыкъгъанны кёзю сокъур,
Ачыу луну кёлю сокъур.
Ачыу тюбю – ачы.
Биреуге ачыу этеме деп,
Заманынгы къоратма.
Суулу ашда татыу жокъ,
Ачыулу башда акъыл жокъ.
Ачыулу ачыу тёгер,
Тёкмесе, ичи кюер.
Ачыу луну къолу ачы.

     Злость – враг, разум – друг.
У спешащего слепы глаза,
У разозленного – душа.
На дне злости – горечь.
Не трать времени
На причинение зла другому.
В жидкой пище нет вкуса,
В злой голове – ума.
Злой изливает злость,
Бели не изольет – сгорит.
У злого и рука тяжелая.

     Слово ачыу- “злость” (другие значения – “огорчение”, “досада”, “горе”, “несчастье”) в карачаево-балкарском происходит от ачы – “сильный”; “горечь, горький”, что и обыгрывается в этих изречениях (как и в других изречениях обыгрываются соответствующие термины). Злость рассматривается как чувство, ослепляющее душу, лишающее ума, что требует ее выведения из души – поскольку это яд. Поэтому не стоит хранить ее в себе или тратить время на то, чтобы досадить другому.
Неслучайно говорится, что злой может сгореть от злости (напомним, что слово от имеет значения “огонь, отрава, трава, порох”). Отравленная душа не позволяет сделать что-либо доброе.

8. КЪЫЙЫНЛЫ – НЕСЧАСТНЫЙ

     Насып лыны – алгъышы,
Къыйынлыны – къаргъышы.
Къыйнлы тюеге минее да, ит къабар.
Къыйынлыны мадарын къадары озар.
Къыйынлы тюпде къалыр.
Къыйынлыгъа къая ауар.
Насыплыны оноуун къыйынлы этер.
Ортадагъы – оразлы,
Къыйырдагъы – къыйынлы.

     Счастливца настигают (одни) благопожелания,
Несчастного – (одни )проклятья,
Неудачника и на верблюде собака укусит.
Судьба несчастного сильнее его усилий.
Несчастный всегда остается на дне.
И скала падает на несчастного.
Советы счастливцу давал горемыка.
Кто в середине – тот удачлив,
Кто с краю – несчастен.

     Давно замечено, что некоторые люди, ничем особенно не отличаясь от окружающих, как бы притягивают к себе всякие несчастья. В бедах, постоянно преследующих даже очень хороших людей, прежде видели возмездие за грехи предков, и здесь косвенно указывается на это. Личность может быть сильной, волевой, активной, бороться за свое счастье, но все ее усилия ни к чему не приводят, – судьба, оставленная ей в наследство (грехи предков), сильнее его. Что бы такой человек ни делал, результатов нет, или получается совсем не то, чего он ожидал (ситуация трагедии). Он как бы находится на краю жизни, ничем не защищен от напастей, становится их первой жертвой, не зная даже откуда они сыплются и почему.
Слово къыйынлы от къыйып (“труд, трудный, тяжелый, сложный”), от него же – къыйынлыкъ – “несчастье, горе, беда, мука”. Следует сказать, что от корня къый (къап, къау) образуется множество слов, имеющих указанные значения или обозначающих их синонимы. Лежит ли в их основе слово къан “кровь”, сказать трудно.

9. ЖОЛОУЧУ – ПУТНИК

     Жолоучугъа жол сорма да,
Аллына аш сал.
Жолоучу кёп айланса,
Сабаны къаран къалыр.
Таурух да жомакъды,
Жолоучу да къонакъды.
Жолоучудан алгъыш къалыр.
Тоноучугъа – къазыкъ,
Жолоучугъа – азыкъ.
Жолгъа чыкъсанг, жолдаш керек,
Андан сора аш керек.
Жолда атын аямагъан
Жарты жолдан къайтыр.

     Не расспрашивай путника о дороге,
А поставь перед ним еду.
Если путник слишком долго странствует,
Его поле остается незасеянным.
Сказание – тоже сказка,
Путник тоже гость.
От путника остается благопожелание.
Грабителю – дубину,
Путнику – пищу.
В дороге нужен спутник,
А потом уже провизия.
Кто в дороге не бережет коня,
Тот вернется с полпути.

     Кодекс велит видеть в незнакомом человеке, преодолевающем путь, не случайного встречного, а гостя. И следует дать ему ночлег, накормить, вступить в беседу. Платой за доброту будет только благопожелание, которое останется в доме (т. е. сбудется). Кроме того, следует отметить широко распространенное уподобление жизни пути, дороге (жашау жол). Путник есть человек, прямо воплощающий эту метафору, преодолевающий путь испытаний. Кроме того, жол означает еще и “ситуация, случай, раз”, отсюда устойчивое бу жол “на этот раз”.

10. СЫНАУ – ИСПЫТАНИЕ

     Къарамагъан – кёрмез,
Сынамагъан – билмез.
Жашау деген сынауду,
Къарыусузгъа жауду.
Жаханимни кёрмеген,
Жаннетге да кёл салмаз.
Ёлмеген къул алтын аякъ бла суу ичер.
Биреуню сынама да,
кесинги сына.
Сыналмагъан сыйланмаз.
Сынагъынчы – батыр кёп,
Сынасала – къатын кёп.
Жол къыдырып къайтхан
Арбазында абыныр.

     Кто не смотрит – не увидит,
Кто не испытает – не узнает.
Жизнь – это испытание,
Она враждебна слабому.
Кто не испытал ада,
Не оценит и рая.
Выживший раб пьет воду из золотой чаши.
Испытывай себя, а не других.
Неиспытанному чести нет.
До испытания было много батыров,
После испытания оказалось больше баб.
Исколесивший множество дорог,
Споткнется в собственном дворе.

     О народном убеждении, что жизнь является испытанием, уже много раз говорилось выше. Как следует из этих изречений, только испытание может выявить достойных войти в новый, лучший и свободный мир, которым они будут дорожить и наслаждаться, помня о пройденной жизни, очистившей их в огне. Нельзя поэтому усложнять жизнь другим, воздвигая перед ними препоны, – в таком случае человек берет на себя функции судьбы, заставляя ближнего тратить силы, вместо того, чтобы проходить через свои испытания.
Человек, честно преодолевающий тяготы и горести земной жизни, не перекладывая их на плечи других, – борец, личность. Но тот, кто творит ближним зло, – только орудие, которым судьба пользуется в целях, неведомых для него, и отбрасывает, когда в нем отпадает нужда. Должно служить тому, кто выше судьбы, – Богу, к Нему и приходит человек, стойко выдерживающий удары рока. И следует быть начеку не только перед лицом великих испытаний, опасны и мелочи, так как жизнь есть одно целое и нельзя сказать в какой-то момент: “Все, теперь передо мной гладкий путь”. Можно совершить подвиг, а потом не удержаться и поддаться дурному соблазну.
Воззрение о связи судьбы с мерой и способами испытания человека ярко отражено в древнем обычае. Беглого раба оставляли в подземной темнице на определенный срок без воды и пищи. Если он выживал, ему подносили воду в золотой чаше и давали свободу, считая, что сам Бог желает даровать ему жизнь и почести.

11. ЁКСЮЗ – СИРОТА

     Адам ёксюз жууугъун
Кенгде атып къоймайды.
Асыл тукъум ёксюзюн ийнакъ этер,
Оса л тукъум бырнак этер.
Ёкюл болсанг – ёксюзге.
Жюрегинде мылысы бар
Ёксюзню ёнгелетмез.
Ёксюзню кёзю – кюзгю.
Ёксюз къалгъан ёксюзлей ёлюр.
Ёксюзню жилямугъу тирмен ташны эритир.

     Человек своего родича-сироту
не оставляет без внимания
в благородной фамилии сирота – любимец,
В дрянной фамилии – изгой.
Бели кого-то и защищать – сироту.
У кого сердце мягкое,
Тот сироту не оттолкнет.
Глаза сироты – зеркало.
Кто остался сиротой, тот и умрет сиротой.
Слеза сироты и жернов расплавит.

     Все народы всегда считали сиротство величайшим несчастьем, одним из самых суровых испытаний, так как родительскую ласку и попечение ничем заменить нельзя, в душе сироты навеки остается невосполнимая пустота. Поэтому и нет слез горше сиротских. Кодекс сурово осуждает людей и род, которые обрекают слабого еще ребенка или подростка на одиночество и отчаяние. Помощь сироте или его защита являются благодеяниями в чистом виде – в них нет корысти или расчета на возвращение долга. Встреча с сиротой есть испытание на милосердие, оттолкнувший его тем самым свидетельствует об отсутствии в нем милосердия, человечности, о своей низости, подлости. Глаза сироты – зеркало, в котором ясно отражается сущность окружающих. Слово ёксюз, вероятно, слегка измененное окъсуз – “безродный, не имеющий рода”.

12. БАШСЫЗ КЪАТЫН – ВДОВА

     Тул къатыннга хыны этген
Къул болгъанын билдирир.
Тулну кёзю жашдан толу.
Башсыз къатынны юйю башсыз.
Тул къатын тюлкю болур,
Къайгъысы кюлкю болур.
Тул къатынны жангыз жашы,
Не эрке болур, не эр болур.
Башы ачыкъ суугъа кир кёп тюшер.
Башсызны башы къазан къайнар.

     Кто обижает вдову,
Тот показывает, что он холоп.
Глаза вдовы (всегда) полны слез.
У женщины без мужа дом без крыши.
Вдова (часто) бывает лисой,
На уме – хиханьки-хаханьки.
Единственный сын вдовы
Становится или баловнем, или героем.
В ведро без крышки много мусора падает.
Голова безмужней кипит, как котел.

     Вдова называется ту л или башсыз къатын (“женщина без головы, главы семьи”), так же именуется безмужняя, разведенная. Нужно иметь большое мужество и трудолюбие, ум, чтобы вырастить детей одной, каждодневно справляться с нуждами и заботами. Вдова может, слишком жалея свое дитя, вырастить его избалованным, неженкой. Но может и – героем, ведь ему с малых лет приходится труднее, чем другим его сверстникам, он с детства привыкает к трудностям, закаляется. Могут найтись люди, готовые распустить о ней сплетни (предпоследнее изречение). Обидеть такую беззащитную женщину может только человек низкий, подлый, наделенный рабской душой.
Но, безусловно требуя сочувствия к тяжелой участи вдовы или безмужней, Кодекс предупреждает и их самих. Они могут пойти неправедным путем, повести распутную жизнь.
Хорошими, благородными фамилиями считались те, которые заботились о таких семьях, не забывали о них – как родичи матери, так и отца ребенка.

13. САУСУЗ – БОЛЬНОЙ

     Аурумагъан ауруса,
Дарманнга мюлкюн берир.
Ауругъан жерден къод кетмез.
Саусузну саны жанына тузакъ.
Саулукъгъа – сакълау,
Саусузгъа – жокълау.
Ауругъанны сау билмез.
Аурумагъан сорукъмаз.
Аллах бирди – шайтан кёп,
Саулукъ бирди – ауруу кёп.

     Когда дотоле не болевший заболеет,
Он за лекарство отдаст все состояние.
Ладонь не покидает больное место.
Тело больного – ловушка для его души.
Здоровье нужно беречь,
Больного – навещать.
Здоровый больного не поймет.
Здоровый не утомится.
Бог один, а бесов много,
Здоровье одно, а болезней много.
Отметим все ту же последовательность в мышлении творцов Кодекса. Если в самом общем смысле говорилось, что душа (дух) человека – дитя или гость тела, то в случае болезни она становится пленницей тела, чувствует себя в ловушке, в заточении, беспомощной. Покинуть тело она не может, до назначенного срока, но не может и исправить неполадки в организме. Только здоровая плоть не утомляется, поэтому и требуется беречь здоровье, думать о своем теле. И, разумеется, ухаживать за больными, проявлять к ним сочувствие.
В последнем изречении содержится интересная аналогия. Бог является нераздельным единством и един, в то время как воплощения зла, бесы, многочисленны и единства не составляют. Здоровье также одно, потому что нельзя считать себя здоровым (целым и цельным), если болит хотя бы одна часть тела. Единство организма, следовательно, есть результат всеприсутствия животворящего духа – с того момента, как он покидает тело, оно распадается, цельность тела уже никем не поддерживается. Древние поэты неявно использовали здесь и прямое значение слова саулукъ – букв, “цельность, неповрежденность”, от сау -“целый, цельный, неповрежденный”; в свою очередь, это слово восходит к сакъ, имеющему значение “оберегать, охранять, быть осторожным”.

14. КЪЫЯУЛУ – КАЛЕКА

     Къыяулугъа – аяулу.
Тилсизни эниклеме,
Сокъурну тюртме.
Акъмакъ акъсакъгъа кюлюр.
Биреуню кёзю сокъур,
Биреуню кёлю сокъур.
Адамгъа аман айтсанг да,
Сакъатын сагъынма.
Къыяулудан къыйынлы жарлы.
Жигит киши сакъат санын эслетмез.

     К увечному (относись) чутко.
Немого не передразнивай,
Слепого не толкай.
Смеялся глупец над хромцом.
У одного слепы глаза,
У другого – душа.
Если и бранишь человека,
О его увечье не упоминай.
Несчастный горемычнее калеки.
Мужественный свое увечье скроет.
Основное требование, выраженное здесь, – проявлять душевную чуткость по отношению к калеке. И даже если он заслуживает наказания, нельзя попрекать его увечьем, напоминать о нем. Потому что он в этом увечье (особенно врожденном) не виноват, он претерпел удар судьбы, и злорадствовать по этому поводу – все равно, что клеветать, совершать тяжкий грех, не думая о том, что та же участь может постичь и тебя самого. Надо помнить, что подлинным калекой является не слепец, а тот, у кого слепа душа (жестокий, бесчеловечный). Но и сам увечный не должен выставлять напоказ свой телесный недостаток, стараться вызвать жалость к себе, унижаться, а наоборот, должен стремиться к тому, чтобы окружающие его не заметили, – быть полноценным человеком, насколько это возможно.

15. КЁЧГЮНЧЮ – ПЕРЕСЕЛЕНЕЦ

     Къачхынчы – къуууту бла,
Кёчгюнчю – уму ту бла.
Кёчюп келген кеч жатар.
Кёчюп кетген кече сайын
Мекямына къайтыр.
Кёчюп кетгеннге – хошлукъ,
Кёчюп келгеннге – болушлукъ.
Иги адам, кёчюп келсе, жарашыр,
Осал адам, кёчюп келсе, талашыр.
Эр кёчсе да, эл къалыр,
Эл кёчсе да, жер къалыр.
Кёчюп кетген – кечилир,
Кёчюп келген – кечинир.

     Беглец – с толокном (легко нести),
Переселенец – с надеждой.
Переселенец засыпает поздно.
Переселенец каждую ночь
Навещает прежнее жилище (во сне).
Выселившемуся – пожелание добра,
Переселившемуся – помощь.
Хороший человек на новом месте поладит,
Скверный – затеет свару.
Человек переедет – останется село,
Село переедет – останется земля.
Выселившийся получит прощение,
Приехавший – условия для жизни.

     Не так легко покинуть обжитой дом, расстаться с родичами и добрыми соседями, с которыми долго делил хлеб и воду, горе и радость, нелегко и освоиться на новом месте. Переезд в другое селение и прежде был нередким явлением. В одних случаях – из-за нечаянно совершенного, непредумышленного преступления, например, убийства; никто его не винил, но он, чтобы не мозолить глаза родным покойного, уезжал в другие края. Или переезжали к родичам матери дети умершего, и т.д. В других случаях выселение было наказанием за какой-то поступок, несовместимый с общественной моралью, но не повлекший особо тяжких последствий. Или уезжал подальше человек, замеченный в преступлении, за которое привязывали к позорному столбу, – жить в этом селе ему было больше незачем, поскольку никто не считал его достойным даже рукопожатия.
Но в любом случае, если другое селение позволяло переселенцу обосноваться в его пределах, соседи обязаны были помочь ему – строить дом, обзавестись хозяйством; дать временный кров и т. д., от этого зависели не только будущие взаимоотношения, но и честь села. Разумеется, и сам переселенец должен был стараться произвести на новых односельчан хорошее впечатление.

16. КЪАЧХЫНЧЫ – БЕГЛЕЦ

     Къачхынчы не алчы болур,
Не жалчы болур.
Къачып келсенг, къач излеме.
Къачхынчы тамырланнгынчы,
Къабыры хазыр болур.
Кёчюп келген сой салыр,
Къачып келген бой салыр.
Къачхынчы кеси аман,
Тюйюл эсе – эли аман.
Элни кем жерин къачхынчы эслер.
Ач адам къашыкъ излер,
Къачхынчы ышыкъ излер.

     Пока беглец укоренится,
Ему пора будет в могилу лечь.
Переселенец основывает род,
Беглец покоряется.
Беглец станет или первым (в селе),
Или батраком.
Если ты беглец, почета не требуй.
Плох или сам беглец,
Или его село (из которого он бежал).
Недостатки села заметит беглец.
Голодный ищет ложку,
Беглец – пристанище.
Беглецами становились по разным причинам – из-за кровной мести, например, или совершив иное преступление, заслуживающее смертной казни или позорного столба, спасаясь от преследований князя и т. д. В отличие от переселенца, беглец являлся просить пристанища один, без семьи, что и говорило о том, кто он есть. Чаще всего бежали к другим народам, как и к карачаево-балкарцам – обычно инородцы. Родовые легенды часто повествуют о таких случаях. Беглец не мог требовать уважительного отношения к себе, оказывался в роли просителя и вынужден был только покорно ждать решения своей участи. Существовал обряд принятия таких людей в общество, с принесением особой присяги. Или его мог усыновить глава какого-либо рода, тогда он получал ту же фамилию и считался одним из членов клана. Худшим вариантом был тот, по которому беглец становился крепостным (къул, чагар, жасакъчы) или даже домашним рабом (къазакъ), которому не полагалось иметь ни семьи, ни имущества. Это – в крайних случаях. Принятый в общество становился его полноправным членом, и, приложив усилия, мог обрести и почет. Но переход из одного сословия в другое, более высокое, у карачаево-балкарцев не допускался.

17. ФАКЪЫРАЧЫ – НИЩИЙ

     Адам къолгъа сюйюп къарамайды,
Тилей эсе, бермей жарамайды.
Ушхууурчу – тамалсыз,
Садакъачы – амалсыз.
Тёлеген – санап,
Тилеген – сыпан.
Садакъа бермеучю – садакъа тийишли.
Факъырачыны къапчыгъы тешик.
Садакъачы ач жыл къысар.
Факъырачыны дауу жокъ,
Дауу жокъну – жауу жокъ.

     Человек нищенствует не по своей воле,
Если он просит, не подать нельзя.
У нахлебника нет достоинства,
У нищего – выхода.
Кто платит – считает,
Кто просит (подаяние) – испытывает (тебя).
Кто не подает нищим достоин подаяния.
Котомка нищего дырява (свое занятие не бросит).
Попрошаек много в голодный год.
У нищего нет претензий,
У кого нет претензий, нет и врагов.

     В прошлом среди карачаево-балкарцев были рабы и рабыни, крепостные, бедняки и батраки, но нищих не было и не могло быть. Нищета одного человека могла покрыть позором весь его род. Чтобы не потерять уважение в обществе, род считал своей святой обязанностью помочь родичу, потерявшему состояние в силу разных обстоятельств. Состоятельные люди, кроме того, по осени выделяли слабым семьям часть скота (вдовам, сиротам, беднякам) – зекят, согласно шариату. Как уже говорилось выше, просить подаяние для карачаево-балкарцев было совершенно немыслимым делом (в силу национального характера), гораздо хуже смерти. (Показательно, что и в языке нет таких терминов, слова факъыра, садакъа – “милостыня, подаяние” – из арабского.)
Однако к нищим отношение было самое гуманное, вплоть до последнего времени. Нельзя вдаваться в рассуждения о том, почему человек просит милостыню, или распрашивать его самого: если просит – подай. Конечно, народ при этом понимал, что нищих не убавится. Объясняли себе нищенство тем, что у человека не осталось никакого другого выхода, тем, что он сломлен, а как и почему – не наше дело, Бог ведает, что там творится в других землях и народах. Более того, нищие рассматривались как посланные самой судьбой для испытания на человечность, милосердие. Неслучайно существует выражение: Факъырачыпы сомун сыйыргъанлай – “Словно у нищего рубль отобрать”, определяющее предел морального падения. Не подающий подаяния сам достоин милостыни.
Но совсем иначе говорится в Кодексе о нахлебниках, т.е. соплеменниках, эксплуатирующих доброту своих знакомых, родственников и соседей. К ним, в отличие от нищих, отношение презрительное. Оно и понятно – имея возможность работать и жить не хуже других, они выпрашивают, при этом не признавая себя нищими, т.е. притворяются (а ко всякой форме притворства, хитрости, двуличия, позерства, т. е. лжи, как уже говорилось, отношение в народе резко отрицательное). Отсюда, например, прозвище ушхууурчу – букв, “ужинолюб”, “являющийся к ужину”.

18. ШАШХЫН – УМАЛИШЕННЫЙ

     Тели къозугъан тюйюлдю – къозутханды.
Телини сёзю тейри келтирир.
Эл телисин тели къыйнар.
Телиге къатын алгъан
Тёлюге тели къошар.
Сууаплыкъ излей эсенг,
Суманагъа сом узат.
Телиси болмагъан элге жар оюлур.

     Дурак не тот, кто злится, а тот, кто его дразнит.
Речь сумасшедшего низводит откровение Бога.
Дурачку досаждает только глупец.
Кто женит умалишенного, тот
Увеличит число умалишенных.
Если хочешь совершить благодеяние,
Протяни юродивому рубль.
На село без дурачка обрушится оползень.

     Еще более гуманно, чем к нищим, принято в народе относиться к умалишенным, которых несчастная судьба лишила рассудка, способности ориентации и адаптации в сложном окружающем мире. Помочь помешанному, сказать ему доброе слово, подарить что-нибудь – вот истинное благодеяние. С ним можно шутить, но нельзя над ним подшучивать или насмехаться, дразнить, издеваться. Все подобные действия расцениваются как несомненное свидетельство недостатка ума у того, кто на них способен. Выше уже встречалось изречение, в котором утверждалось, что человек ошибается в вопросах нравственности только потому, что на какое-то время сошел с ума, т. е. творение зла есть результат помрачения ума, если даже человек поступает на первый взгляд вполне осмысленно.
Так как сумасшедшие, юродивые, слабоумные – люди как бы не от мира сего, они могут иногда высказывать такие откровения, какие и в голову не приходят мудрецам. Более того, считалось и считается, что селению, в котором нет своего помешанного, не избежать стихийного бедствия, катастрофы; село его защищает, опекает, а тот – его.
Сумасшествие считалось чертой наследственной {ызгъыл), болезнью неизлечимой, поэтому здесь дан совет не женить их и не выдавать замуж, чтобы не появилось на свет еще более несчастное потомство. Слово шашхын от шаш “свернуть в сторону”, “сойти”, “сбиться”, ” промахнуться “, ” спятить “.

19. ТАРЫГЪЫУ – ЖАЛОБА

     Тал терекде чайыр жокъ,
Тарыгъыудан хайыр жокъ.
Тарыкъма да, мадар эт.
Бир тарыкъсанг – болушурла,
Беш тарыкъсанг – урушурла.
Хорлатханда – сынма,
Айтханда – сынсыма.
Тиширыу жанымайды,
Эр киши тарыкъмайды.
Тарыгъыучу – факъырачыны къарнашы.
Тарыгъыучу макъамындан жангылмаз.

     На иве нет смолы,
В жалобах нет проку.
Не жалуйся, а действуй.
Пожалуешься один раз – помогут,
Пожалуешься пять раз – обругают.
Потерпев поражение – не сломайся,
Рассказывая о нем – не скули.
Женщина не угрожает,
Мужчина не жалуется.
Жалобщик – брат нищему.
Нытик со своего тона не собьется.

     Жаловаться, нудно и часто сетовать на жизнь, на судьбу, на других людей и т. п. считалось делом постыдным, недостойным мужчины. В затруднительных обстоятельствах следовало кратко и точно объяснить собеседнику положение и попросить совета или помощи.